Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешнаго.

 

Писателю Алексею Холодову

(от 01 ноября 2011)

Дорогой мой Друг Алексей!

Истинно Вы Поэт. Охотитесь на туманы, вдыхаете жизнь в камни и капли, питаетесь одними солнечными лучами, но этого Вам недостаточно. Почти не просыпаясь, соединяете пар и пепел, скрещиваете радугу с огнём, чтобы увидеть невидимое. Получается нечто большее: совершенно, абсолютно недоступное для Вас.

В Вашу Душу стучатся Ангелы. Вы всё помните: Некто есть Слово. Скажите, почему Ваши высокие слова так часто обрываются и ведут в безысходность? Вы всё помните: Некто есть Любовь. Почему же в Ваших словах — обрыв, названный романтикой? Вы всё помните: Некто есть. Кто Он? И почему, взывая к Слову, Вы так просто сдаётесь и дерзко падаете с того обрыва, разбивая (...сь о...) светильники заповедей?

Творчество Ваше безупречно, как разломленный бриллиант. Ах, если б он был целым... Конечно, Ваши откровения взмывают ввысь, особенно когда их созерцатель — крылатый всадник на шахматном коне. Но будьте осторожны, драгоценный мой Друг, так как Ваше наследие есть наследие Ваших Детей. Слово Холодова в первую очередь воспитает тех, кто любит Вас очень сильно, больше всех.

Совсем фантастика: герои новелл обходятся без, извините, посещений туалета. Но ведь оно не грех? Не преступление? Почему же мы склонны излагать, кто-то мысленно, а кто-то письменно, не этот низменный процесс, а другой? И почему мы так и тянемся назвать Любовью то, что столь радикально (...воспето животными...) обличено Богом как преступление против Неё?

Почти Любовь — это приобретённое Вами как Христианином: то есть Вера (но это ещё не Любовь). Почти Любовь — то, чем живут ветхие кости в гробу: то есть Надежда (и это ещё не Любовь). Что такое Любовь, мне, увы, неведомо (пусть это и самое любимое наше с Вами слово). А как хотелось бы знать, что это... Поэтому и смотрим с Верой и Надеждой в распахнутую книгу Неба, почти не понимая её простой бело-голубой код.

Задумался я сейчас не о свете, а о радиации тех частых, увлечённых зарисовок известного Вам содержания или, что ещё более обеспокоило, завершающей книгу многостраничной «исповеди «монаха», выделенной курсивом. Ослик-Пиноккио всё же спасся. Спасайтесь и Вы. Впрочем, Бог прощает и без вопиющего пуританства. Даже падая, останемся мягкими: сухарь твёрд, да сладок.

Что делать? Я младше Вас на 15 лет, а духовно и эмпирически — намного больше. Человек недалёкий, односторонний, я не знаю ответа на этот трудный вопрос. Вижу лишь, что Ваша сложная Душа отпечаталась на бумаге, обнажив свою мощь, и достоинства, и язвочки, и беззащитность. Кое-что из прочитанного в книге было, по сути, ещё до прочтения рассказано мною вполголоса на исповедях. А что-то в Вашем творчестве воспроизвело события моих самых ярких дней.

Желаю Вам (как и себе, лентяю) приобрести недостающие части Вашего бриллианта через вкушение Святого Причастия. Попробуйте хотя бы разок. Ведь оно уже не хлеб, уже не вино (как почва и дождь ещё не роза). Причастие Плоти и Крови Бога — это Глаза. Иногда описывают Глаза без лица, появляющиеся на Небесах. Вы, Созерцатель по профессии, как раз дорожите своим трезвым зрением. Причастие быстро прожигает косную корку Души, до самого духовного сахара. Сквозь сахар видно, слышно совсем иное, подлинное и благодарное Небо.

Наш Бог Христос и Его Небо радостно отвечают нам, утешая и прохлаждая любое страдание. Какова конечная цель жизни со Святыми Тайнами? Мне, по отсутствию опыта, совершенно неведомо. Однако святые часто называют Божественное слияние. «Я сказал: вы — боги, и сыны Всевышнего — все вы (Псалом 81)». Будучи творцом, Алексей, вы всеми силами стремитесь чуть-чуть уподобиться Творцу. И здорово, что не по количеству творений, но по алмазной крепости и чистоте — в самом малом.

Огромное спасибо за Ваш долгожданный дар: теперь я счастливый владелец драгоценного раритета. Спасибо и за отзыв о моих косноязычных фантазиях в Вашем автографе. Пусть Бог хранит и умудряет Вашу Семью, прорастающую из Вечности в Вечность. Ангелы да помогут всем. Ваше творчество, а более его — Ваша Душа, её развитие, ведущее к преображению, имеют для меня огромное значение уже много лет. Подумать только: мой Друг — писатель! Пишите мне — и просто пишите.

Самая первая мысль, когда я разрезал бандероль, была такой. Путешествуя по дорогам Луны — как книгу, открывайте дорожки Солнышка. Истинно Вы Поэт.

С Любовью к Вам и Вашему перу,
недостойный Серёжа Снежный

 

вверх | оставить отзыв | к содержанию | на главную